В буржуазной социологии нет недостатка в критиках «массовой культуры».

Критика ее сводится в основном к следующему: в ней подлинно творческая

деятельность заменяется популяризаторством, она вульгаризирует и

опошляет классическое искусство то ли посредством упрощения и

переделки его произведений, то ли посредством низкопробной подделки

под классику (Д. Макдональд считает это главным пороком «массовой

культуры») и, наконец, она порождает массу халтуры, развращающей вкусы

публики.

Справедливость этой критики не вызывает сомнений. Любое из критических

замечаний в адрес «массовой культуры» можно проиллюстрировать

бесчисленным количеством примеров. Если речь идет об отношении к

классике, то достаточно вспомнить такой американский фильм, как «Тарас

Бульба».

Паразитирование на классических сюжетах «массового искусства»

объясняется не только недостатком выдумки (классические сюжеты

избавляют от необходимости выдумывать новые), но и попытками

приобщиться к громкой славе оригинала, вложить в уста популярных

героев нужные перелицовщикам мысли. Что касается литературной халтуры,

то она наводнила западные книжные рынки до самых краев. Журнал

«Америка», издаваемый и на русском языке, сообщает с гордостью, что за

год было продано полмиллиарда книг в дешевых обложках. Он только не

говорит, что они из себя представляют, умалчивает о миллионах

экземпляров книг маркиза де Сада, откровенно патологический характер

которых испугал в свое время даже Наполеона (последний, как известно,

запретил их печатать, а автора приказал упрятать в тюрьму), о

бесчисленных подробных описаниях всевозможных психических извращений,

о книгах, герои которых избрали своим ремеслом убийства. Например,

книги, написанные Яном Флемингом, повествующие о приключениях Джеймса

Бонда - секретного агента, насильника и убийцы, изданы на Западе

тиражом 50 миллионов экземпляров.

Таким образом, есть все основания для критики «массовой культуры».

Однако большинство буржуазных ученых, критикуя пороки этой «культуры»,

видят источник их в грубости и невежестве масс. Тот же Д. Макдональд

сокрушается по поводу тех изменений в культуре, которые вызваны

превращением «небольшой группы знатоков в огромную массу невежд».

Следуя по стопам испанского социолога Хосе Ортега-и-Гассета,

провозгласившего еще в 1930 г. в книге «Восстание масс» ложную идею о

несовместимости демократии и высокой культуры, Д. Макдональд пытается

уверить нас, что только элита, небольшое меньшинство, может быть

ценителем и носителем подлинной культуры. Только среди

«аристократической элиты» может процветать настоящая культура. С

недопустимой для ученого подтасовкой Д. Макдональд выдает исторически

сложившуюся несправедливость, когда в прошлом массы были сознательно

устранены от культуры, а последнею распоряжались господствующие

классы, за историческую закономерность, и на этом основании пытается

доказать неспособность масс к культурному творчеству. Прием не нов.